Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25.08.2015 № 46-КГ15-9

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Дело №46-КГ15-9 определение г. Москва 25 августа 2015 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Горшкова ВВ., судей Гетман ЕС. и Асташова СВ. рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по иску Х******а Ф М к Д******у Р Н , Д*******й Р А о прекращении права собственности, признании сделок недействительными по кассационной жалобе Х******а Ф М на решение Красноярского районного суда Самарской области от 30 августа 2013 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 2 июня 2014 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е.С., выслушав объяснения представителей Х******а Ф.М. - А******а К.Г. и Д*******й Х.Х., поддержавших доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила : Х*****в Ф.М. - родной брат Х******а М.М., умершего 11 октября 2012 г., обратился в суд (с учетом уточнения исковых требований) с иском о признании недействительными заключенного между Х*******м М.М. и Д*******й Р.А. 19 августа 2008 г. договора купли-продажи жилого дома общей площадью кв.м и четырех земельных участков площадью кв.м, кв.м, кв.м и кв.м, расположенных в деревне области, и договора купли-продажи земельного участка площадью кв.м, расположенного в деревне области, заключенного между Х*******м М.М. и Д*******м Р.Н. 28 августа 2008 г. (далее - договоры купли-продажи), о прекращении права собственности Д*******й Р.А. и Д******а Р.Н. на указанное имущество, признании за ним права собственности на имущество в порядке наследования.

Решением Красноярского районного суда Самарской области от 30 августа 2013 г. в удовлетворении иска отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 2 июня 2014 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения. В кассационной жалобе Х*****в Ф.М. просит отменить состоявшиеся по делу судебные постановления, как незаконные. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Гетман Е.С. от 20 июля 2015 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит состоявшиеся по делу судебные постановления подлежащими отмене. В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Такие нарушения при рассмотрении данного дела были допущены судами обеих инстанций. Судом установлено, что Х*****в Ф.М. является наследником по закону Х******а М.М., умершего 11 октября 2012 г. Других наследников по закону не имеется.

При жизни Х*****в М.М. произвел отчуждение принадлежащего ему имущества в пользу ответчиков на основании договоров купли-продажи. Данные договоры Х*****в Ф.М. просил признать недействительными, указывая, что при их заключении Х*****в М.М. не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими в силу психического и ряда других заболеваний, усугублявших его состояние (статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что доказательств нахождения Х******а М.М. в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий, представлено не было. При этом суд отказал в удовлетворении ходатайства истца о назначении посмертной судебно-психиатрической экспертизы. Определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 11 ноября 2013 г. такая экспертиза была назначена.

Заключением комиссионной судебно-психиатрической экспертизы от 8 мая 2014 г. № 112 (далее - заключение экспертизы) установлено, что Х*****в М.М. при жизни страдал хроническим психическим расстройством в форме бредового расстройства и в момент оформления оспариваемых по делу договоров купли-продажи Х*****в М.М. по своему психическому состоянию не мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими в силу наличия хронического бредового расстройства (бредовая симптоматика искажает процесс принятия решения в целом, исключает возможность адекватной оценки юридически значимой ситуации; при понимании фактической стороны сделки нет возможности оценить критически её правовые особенности и спрогнозировать её последствия из-за погруженности в болезненные переживания, из-за нарушения процесса мышления).

Суд апелляционной инстанции признал вывод судебно-психиатрической экспертизы о наличии у Х******а М.М. психического заболевания, лишившего его в момент оформления оспариваемых по делу договоров купли-продажи недвижимого имущества возможности отдавать отчет своим действиям и руководить ими, недостоверным, мотивируя это тем, что исследованная в ходе проведения данной экспертизы комиссией экспертов амбулаторная медицинская карта ГКУЗ «Ульяновская областная психиатрическая больница» о прохождении Х*******м М.М. лечения не отвечала требованиям допустимости доказательства, поскольку имеющиеся в ней согласия на лечение подписаны не Х*******м М.М., а другим лицом с подражанием его подлинной подписи, что установлено заключением почерковедческой экспертизы, проведенной 21 февраля 2012 г. ФБУ «Самарская лаборатория судебной экспертизы» в рамках другого гражданского дела по иску Х******а Ф.М. к Д******у Р.А. о признании завещания недействительным.

Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда, учитывая собранные по делу доказательства, пришла к выводу о том, что на момент совершения оспариваемых сделок Х*****в М.М. мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими. Так, суд апелляционной инстанции указал, что Х*****в М.М. с 1996 года по 2009 год являлся ; согласно представленной характеристике совета директоров завода зарекомендовал себя грамотным специалистом, был всесторонне развит, начитан, пользовался большим уважением в коллективе, неоднократно поощрялся за внедрение рационализаторских предложений, являлся председателем ГСК № и грамотно руководил им. Суд второй инстанции сослалась также на то, что на учете в психоневрологическом и наркологическом диспансерах в г.

Самаре и Самарской области (по месту жительства) Х*****в М.М. не состоял; в период с 2008 года по 2012 год неоднократно проходил медицинское освидетельствование в Бюро медико-социальной экспертизы по поводу установления инвалидности III группы, а затем и II группы. В результате неоднократного обследования комиссией врачей, в том числе и невропатологом, психических заболеваний у него не выявлено. Х*****в М.М. имел лицензию на приобретение, хранение и ношение оружия самообороны сроком действия с 9 ноября 2004 г. по 9 ноября 2009 г. (в спорный период); 29 марта 2011 г. Х*****в М.М. получил водительские права, для чего проходил обследование комиссией врачей в поликлинике ФГУП «СУ № при Спецстрое России». В медицинской справке имеются отметки наркологического и психоневрологического диспансеров об отсутствии противопоказаний для получения водительских прав.

Также суд апелляционной инстанции указал, что 19 августа 2008 г. Х*******м М.М. подписан договор с ОАО «Межотраслевой страховой центр» страхования имущества предприятия ООО «СОЭЗ-Автодеталь», 20 августа 2008 г. подписано соглашение с ОАО «Автовазбанк» об открытии кредитной линии для предприятия на руб., 10 сентября 2008 г. подписано такое же соглашение на руб., а 14 апреля 2009 г. подписан договор поручительства с ОАО «Автовазбанк» на сумму руб. Дееспособность Х******а М.М. при заключении ряда сделок проверялась нотариусом. Оценивая показания свидетелей как со стороны истца, так и со стороны ответчика, судебная коллегия указала, что они специальными познаниями в области психиатрии не обладают и не могут в полном объеме оценить психическое состояние соответствующего лица. С вынесенными судебными постановлениями нельзя согласиться по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, при рассмотрении данного дела суду необходимо было установить, страдал ли Х*****в М.М. заболеванием, в результате которого он не был способен понимать характер своих действий и руководить ими, что требовало специальных познаний, поскольку оценка психического состояния лица может быть дана исключительно лицом (лицами), имеющим (имеющими) специальные познания в области психиатрии. В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

Как следует из материалов дела, судебно-психиатрическая экспертиза в отношении Х******а М.М. проводилась в ГУЗ «Самарская психиатрическая больница» экспертами Ш и С имеющими высшее медицинское образование, являющимися врачами-психиатрами высшей категории, со стажем работы 38 и 34 года соответственно. Диагноз наличия у Х******а М.М. (шифр по международной классификации болезней 10 пересмотра) обоснован анамнестическими сведениями (с учетом данных, отраженных в медицинской документации и показаниях врачей-психиатров) о наличии в период с 1999 по 2010 год в клинической картине отношения, преследования; эпизодически возникающих тревожно-депрессивных симптомов.

Диагностическое заключение подтверждено и показаниями свидетелей, указывающих на особенности поведения подэкспертного в исследуемый период времени, обусловленные бредовой идеей (внесение изменений в написание своего отчества, имени, отчества и фамилии своей матери, нарушение контактов с родственниками).

При этом в заключении экспертизы указано, что пояснения ответчика, сотрудников испытуемого, его бытовая и служебная характеристики не противоречат указанному диагнозу ввиду того, что в соответствии с критериями диагностики хронического бредового расстройства (обозначенными в Международной классификации болезней 10 пересмотра), кроме поступков и личностных позиций, имеющих непосредственное отношение к бреду, аффект, речь и поведение не отличаются от нормального. В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 Кодекса.

Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда. Эксперт, делая заключение о неспособности Х******а М.М. понимать свои действия, исходил из наличия у него заболевания, при котором в соответствии с критериями диагностики хронического бредового расстройства, кроме поступков и личностных позиций, имеющих непосредственное отношение к бреду, аффект, речь и поведение не отличаются от нормального. Суд, критически оценивая заключение экспертизы, сослался на доказательства, характеризующие поведение Х******а М.М. в быту. Между тем вывод экспертизы о том, что у Х******а М.М. имеется заболевание, при котором его поведение в быту не отличается от поведения нормального человека, судом не опровергнут. Доказательств, опровергающих наличие у Х******а М.М. заболевания, не представлено.

Кроме того, не принимая указанное заключение экспертизы, суд должен был установить, имелось ли у Х******а М.М. такое заболевание и могло ли оно повлиять на возможность понимания им характера своих действий в период заключения оспариваемых сделок. Этого судом сделано не было. Обстоятельство, подлежащее установлению, установлено не было. В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что оценка судом заключения эксперта должна быть полно отражена в решении.

При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ. В нарушение этих требований суд апелляционной инстанции отклонил заключение посмертной судебной психиатрической экспертизы в целом, признав его не соответствующим требованиям допустимости доказательства в силу проведенного по другому делу исследования экспертной комиссией амбулаторной медицинской карты ГКУЗ «Ульяновская областная психиатрическая больница» о прохождении Х*******м М.М. психиатрического лечения, в которой согласия на лечение подписаны не Х*******м М.М., а другим лицом с подражанием его подлинной подписи.

Между тем, как следует из заключения экспертизы, проведенной по данному делу, вывод о наличии у Х******а М.М. психического заболевания, лишившего его в момент оформления оспариваемых по делу договоров куплипродажи возможности отдавать отчет своим действиям и руководить ими, основан на показаниях свидетелей, анализе материалов дела, медицинской документации (акты медицинского освидетельствования, амбулаторная карта ГБУЗ СО «Самарская городская больница № » и др.), показаниях лечащих врачей М К А подтвердивших в суде, что Х*****в М.М. проявлял явные признаки психического заболевания (бред, галлюцинация), а в последние годы был отягощен злоупотреблением алкогольными напитками. Несогласие суда с данными выводами заключения в решении суда не мотивировано, что привело к нарушению положений статьи 198 (часть 4) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку решение вопроса о наличии или отсутствии заболевания у Х******а М.М. возможно только с помощью специальных медицинских знаний, которыми суд не обладает, а при рассмотрении дела возникли противоречия в определении диагноза Х******а М.М., а также в определении степени влияния заболеваний на его поведение, в том числе и в быту, суду следовало обсудить вопрос о назначении повторной медицинской судебно-психиатрической экспертизы, однако этого сделано не было.

Допущенные нарушения норм права, являясь существенными, повлияли на исход дела, и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов Х******а Ф.М., в связи с чем решение Красноярского районного суда Самарской области от 30 августа 2013 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 2 июня 2014 г. подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить спор с учетом установленных обстоятельств и требований закона.

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации определила : решение Красноярского районного суда Самарской области от 30 августа 2013 г. и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от 2 июня 2014 г. отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первЩинстанции. Председательствующий Судьи