Определение Конституционного Суда РФ от 25.12.2025 № 3370-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина П*****а С****я А**********а на нарушение его конституционных прав подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и частью 1 статьи 13 Федерального закона «О противодействии коррупции» город Санкт-Петербург 25 декабря 2025 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, К.Б.Калиновского, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, А.В.Коновалова, М.Б.Лобова, В.А.Сивицкого, Е.В.Тарибо, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина С.А.П*****а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданин С.А.П****в оспаривает конституционность подпункта 8 пункта 2 статьи 235 ГК Российской Федерации, предусматривающего в качестве одного из оснований принудительного прекращения права собственности (изъятия у собственника его имущества) обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, а также части 1 статьи 13 «Ответственность физических лиц за коррупционные правонарушения» Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции».

Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, с которым согласились суды вышестоящих инстанций, удовлетворены исковые требования заместителя Генерального прокурора Российской Федерации к С.А.П*****у, замещавшему должность депутата Государственной Думы, и ряду юридических лиц об обращении в доход Российской Федерации акций и долей в уставных капиталах хозяйственных обществ-ответчиков как имущества, полученного в нарушение законодательства о противодействии коррупции.

Суды установили, что С.А.П****в в период замещения им должности депутата Государственной Думы в нарушение требований законодательства о противодействии коррупции сохранял за собой контроль над группой компаний, фактически перевел принадлежащие ему активы в теневой сектор экономики и продолжил управлять ими, в период осуществления публичных функций за счет полученных с нарушением антикоррупционного законодательства доходов формировал и наращивал активы группы компаний, которая как продукт коррупционного поведения в свою очередь использовала преимущества публично-правового статуса С.А.П*****а в целях развития бизнеса и увеличения активов.

По мнению заявителя, оспариваемые положения противоречат Конституции Российской Федерации в том числе ее статьям 35 (часть 1), 45 и 46 (часть 1), поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, и вопреки правовым позициям, выраженным в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 31 октября 2024 года № 49-П, позволяют обращать в доход государства имущество замещающих государственные должности лиц по основаниям, выходящим за пределы оценки количественного соотношения доходов и расходов, в отсутствие совершения этими лицами конкретных коррупционных деяний. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Оспариваемые положения Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона «О противодействии коррупции» устанавливают в совокупности с другими правовыми нормами механизм контроля со стороны государства за имущественным положением отдельных категорий лиц и в целях профилактики коррупции обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 29 ноября 2016 года № 26-П и от 9 января 2019 года № 1-П; определение от 6 июня 2017 года № 1163-О и др.), обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, относится к особым правовым мерам, применяемым в случае нарушения лицами, выполняющими публичные функции, антикоррупционного законодательства и направленным на эффективное противодействие коррупции и защиту конституционно значимых ценностей.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 31 октября 2024 года № 49-П указал, что многообразие деяний коррупционной направленности и их повышенная латентность нередко обусловливают необходимость не только количественно сопоставлять доходы лица, занимающего (занимавшего) публично значимую должность, и членов его семьи с расходами, но и выяснять, в частности, обстоятельства злоупотребления полномочиями, возникновения конфликта интересов, принятия правонарушителем разного рода мер, имеющих целью сокрытие таких действий, включая воспрепятствование осуществлению антикоррупционного контроля; поэтому в основание требований прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимавшим публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, может быть положен не только факт несоответствия расходов законным доходам и отсутствие сведений, подтверждающих законность получения денежных средств, когда источники происхождения имущества могут оставаться невыявленными, а незаконность их презюмируется, но и установление того, что приобретение имущества обусловлено совершением этим лицом конкретных деяний коррупционной направленности; при этом предполагается доказывание прокурором совершения таких деяний, причинно-следственной связи между ними и последующим приростом имущества ответчика, т.е. факта извлечения противоправного дохода за счет своего положения, с его помощью или под его прикрытием.

Таким образом, исходя из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации оспариваемые положения Гражданского кодекса Российской Федерации и Федерального закона «О противодействии коррупции» не предполагают принятия произвольных, без оценки обстоятельств приобретения того или иного вида имущества, решений об обращении соответствующего имущества в доход Российской Федерации и не содержат неопределенности в обозначенных в жалобе аспектах, которые связаны с определением оснований для принятия таких решений. Следовательно, данные нормы не могут сами по себе рассматриваться как нарушающие конституционные права заявителя.

Оценка же обоснованности вынесенных по конкретному делу правоприменительных решений, сопряженная с установлением и исследованием фактических обстоятельств, равно как и оценка доказательств, послуживших основанием для применения тех или иных норм права, на что, по существу, направлены доводы заявителя, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, закрепленной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина П*****а С****я А**********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 3370-О