Определение Конституционного Суда РФ от 25.06.2024 № 1521-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Щ******а В*******а В***********а на нарушение его конституционных прав пунктом 7 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» город Санкт-Петербург 25 июня 2024 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, М.Б.Лобова, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, В.А.Сивицкого, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина В.В.Щ******а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданин В.В.Щ*****в оспаривает конституционность пункта 7 части 3 статьи 82 Федерального закона от 30 ноября 2011 года № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которому контракт о службе в органах внутренних дел подлежит расторжению, а сотрудник – увольнению со службы в связи с осуждением сотрудника за преступление, в связи с прекращением в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент расторжения контракта и увольнения со службы в органах внутренних дел преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.

Как следует из представленных материалов, в августе 2022 года В.В.Щ*****в уволен со службы на основании оспариваемой нормы ввиду того, что в июле 2000 года заявитель осужден к условному лишению свободы за совершение преступления, предусмотренного пунктами «а», «в» и «г» части второй статьи 158 УК Российской Федерации (совершение кражи группой лиц по предварительному сговору из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем, с причинением значительного ущерба гражданину), и освобожден от наказания в связи с амнистией.

По мнению В.В.Щ******а, оспариваемое положение, примененное в его деле судами общей юрисдикции, не соответствует статьям 15 (части 1 и 2), 19 (части 1 и 2), 37 (части 1 и 3), 45, 46 (части 1 и 2), 49, 54 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой оно служит основанием для расторжения контракта о службе в органах внутренних дел с сотрудником, в отношении которого уголовное преследование по делу публичного обвинения прекращено вследствие акта об амнистии, до вступления данного законоположения в силу, притом что инкриминировавшееся лицу деяние к моменту увольнения декриминализовано. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

По смыслу статьи 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 32 (часть 4), 72 (пункт «б» части 1) и 114 (пункт «е» части 1), служба в органах внутренних дел Российской Федерации, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах. Лица, которые проходят службу в органах внутренних дел, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их специальный правовой статус, содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним и их обязанностей по отношению к государству (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 декабря 2002 года № 17-П, от 15 июля 2009 года № 13-П, от 21 марта 2014 года № 7-П и др.). Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 6 июня 1995 года № 7-П, от 18 марта 2004 года № 6-П и от 21 марта 2014 года № 7-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2004 года № 460- О, от 16 апреля 2009 года № 566-О-О, от 25 ноября 2010 года № 1547-О-О, от 25 апреля 2019 года № 1079-О, от 27 декабря 2023 года № 3374-О и др.). Граждане, добровольно избирая такого рода деятельность, в свою очередь, соглашаются с ограничениями, которые обусловливаются приобретаемым ими правовым статусом, а потому установление особых правил прохождения государственной службы, включая службу в органах внутренних дел, и требований к избравшим ее лицам само по себе не может рассматриваться как нарушение закрепленных статьями 32 (часть 4) и 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на равный доступ к государственной службе и права свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2023 года № 51-П).

Предусмотренное пунктом 7 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» правило установлено с целью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества, обладающими профессиональным правосознанием и не допускающими нарушения закона, и обусловлено особыми задачами, принципами организации и функционирования правоохранительной службы, а также необходимостью поддержания доверия граждан к лицам, находящимся на службе в органах внутренних дел. Следовательно, такое правовое регулирование не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя.

Кроме того В.В.Щ*****в утверждает, что в связи с принятием Федерального закона от 3 июля 2016 года № 323-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации по вопросам совершенствования оснований и порядка освобождения от уголовной ответственности», которым увеличен нижний предел суммы, образующей признак «значительный ущерб гражданину», совершенное им деяние декриминализаровано.

Вместе с тем, по смыслу правовой позиции, сформулированной в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 11 апреля 2019 года № 865-О и от 30 мая 2024 года № 1425-О, квалифицирующие (а тем более особо квалифицирующие) признаки хищения определяют повышенную опасность такого деяния (в сравнении не только с административно наказуемым мелким хищением, но и с неквалифицированными видами хищений, наказуемыми в уголовном порядке) и, как следствие, иную степень его пенализации. С учетом этого не причинившая значительного ущерба гражданину кража, которая совершена группой лиц по предварительному сговору и (или) из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем, содержит признаки состава преступления, предусмотренного пунктами «а», «г» части второй статьи 158 УК Российской Федерации, и не может считаться декриминализованным деянием.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Щ******а В*******а В***********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1521-О