Определение Конституционного Суда РФ от 27.12.2022 № 3268-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки С*ч О****ы В********ы на нарушение ее конституционных прав пунктом 4 части 3 статьи 17 Федерального закона «О полиции», а также частями третьей и четвертой статьи 28 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 27 декабря 2022 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей А.Ю.Бушева, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки О.В.С*ч к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданка О.В.С*ч оспаривает конституционность следующих законоположений: пункта 4 части 3 статьи 17 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», предусматривающего, что внесению в банки данных о гражданах (далее также – банки данных) подлежит информация о лицах, в отношении которых вынесено постановление о прекращении уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием; статьи 28 УПК Российской Федерации, согласно которой до прекращения уголовного преследования лицу должны быть разъяснены основания его прекращения в соответствии с частями первой и второй данной статьи и право возражать против прекращения уголовного преследования (часть третья); прекращение уголовного преследования по основаниям, указанным в части первой данной статьи, не допускается, если лицо, в отношении которого прекращается уголовное преследование, против этого возражает; в данном случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке (часть четвертая).

Как следует из представленных материалов, территориальным органом внутренних дел заявительнице была выдана справка, содержащая сведения о возбужденном в 2005 году в ее отношении уголовном деле, которое было прекращено в том же году в связи с деятельным раскаянием. Решением суда общей юрисдикции, с которым согласились вышестоящие суды, было отказано в удовлетворении требований О.В.С*ч о признании названных сведений недостоверными и об их исключении из банка данных. Как указали суды, сведения о фактах возбуждения и последующего прекращения в отношении заявительницы внесены в банк данных на основании алфавитной карточки и единого журнала учета преступлений, уголовных дел (материалов) и лиц, совершивших преступления, и соответствуют действительности.

По мнению О.В.С*ч, оспариваемое законоположение не соответствует статьям 2, 46, 48 и 49 Конституции Российской Федерации, поскольку допускает обработку данных о лицах, в отношении которых уголовное дело было прекращено в связи с деятельным раскаянием, при отсутствии процессуальных документов о возбуждении и прекращении уголовного дела, уничтоженных в связи с истечением срока хранения. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Федеральный закон «О полиции», закрепляющий в статье 13 права полиции, исходит из ее предназначения, которое состоит в защите жизни, здоровья, прав и свобод граждан Российской Федерации, иностранных граждан, лиц без гражданства, противодействии преступности, охране общественного порядка, собственности и обеспечении общественной безопасности (часть 1 статьи 1), основных направлений ее деятельности (статья 2) и ее обязанностей (статья 12) и тем самым предполагает, что данные права подлежат использованию полицией только в соответствии с ее предназначением и в рамках исполнения возложенных на нее обязанностей (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2018 года № 558-О, от 24 октября 2019 года № 2958-О, от 26 марта 2020 года № 579-О и др.).

Согласно статье 17 данного Федерального закона в целях выполнения полицией возложенных на нее обязанностей ей предоставлено право обрабатывать данные о гражданах и вносить в банки данных о гражданах полученную информацию, состав которой обусловлен функциями полиции (часть 1); внесению в банки данных о гражданах подлежит информация обо всех лицах, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию, в том числе о лицах, в отношении которых вынесено постановление о прекращении уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон, вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием (пункт 4 части 3); предусматривая, что формирование и ведение банков данных о гражданах осуществляются в соответствии с требованиями, установленными законодательством Российской Федерации, а содержащиеся в них персональные данные обрабатываются в соответствии с требованиями, установленными законодательством Российской Федерации в области персональных данных, и подлежат уничтожению по достижении целей обработки или в случае утраты необходимости в достижении этих целей, т.е. во всяком случае не могут храниться бессрочно (части 2, 7 и 8), указанная статья предписывает, что такие данные должны обрабатываться и храниться полицией строго в соответствии с законодательством Российской Федерации.

При этом статья 17 Федерального закона «О полиции» допускает раскрытие содержащейся в банках данных о гражданах информации государственным органам и их должностным лицам только в случаях, предусмотренных федеральным законом, правоохранительным органам иностранных государств и международным полицейским организациям – в соответствии с международными договорами Российской Федерации, а также гражданину, права и свободы которого непосредственно затрагиваются содержащейся в банках данных информацией, в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, и обязывает полицию обеспечить защиту информации, содержащейся в банках данных о гражданах, от неправомерного и случайного доступа, уничтожения, копирования, распространения и иных неправомерных действий (части 4–6).

Кроме того, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, отказ в возбуждении уголовного дела или его прекращение в связи с освобождением лица от уголовной ответственности и наказания по нереабилитирующему основанию, а равно прекращение уголовного преследования по нереабилитирующему основанию не влекут признание лица виновным или невиновным в совершении преступления.

Принимаемое в таких случаях процессуальное решение не подменяет собой приговор суда и по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность подозреваемого или обвиняемого (подсудимого) в том смысле, как это предусмотрено статьей 49 Конституции Российской Федерации (постановление от 28 октября 1996 года № 18-П; определения от 2 ноября 2006 года № 488-О, от 15 января 2008 года № 292-О-О и др.). В связи с этим хранение в банках данных полиции сведений о лицах, в отношении которых вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в связи с деятельным раскаянием, также по своим правовым последствиям не может рассматриваться как свидетельствующее о признании лица виновным в совершении преступления и, соответственно, права, гарантированные статьей 49 Конституции Российской Федерации, не нарушает (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 25 октября 2018 года № 2549-О).

Таким образом, оспариваемое законоположение, закрепляющее право полиции обрабатывать данные о лицах, подвергающихся или подвергавшихся уголовному преследованию, и хранить указанные данные в целях выполнения возложенных на нее функций по защите прав и свобод граждан, обеспечению правопорядка и общественной безопасности и рассматриваемое во взаимосвязи с другими положениями Федерального закона «О полиции», не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявительницы. Что касается частей третьей и четвертой статьи 28 УПК Российской Федерации, то их применение в конкретном деле О.В.С*ч, вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не подтверждается представленными судебными актами, в которых не разрешался вопрос об основаниях и порядке прекращения уголовного дела в связи с деятельным раскаянием.

Само по себе упоминание обжалуемых нормативных положений в тексте судебного акта, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, еще не свидетельствует об их применении судом (от 23 апреля 2020 года № 1015-О, от 27 мая 2021 года № 1079-О, от 29 сентября 2022 года № 2253-О и др.). Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки С*ч О****ы В********ы, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 3268-О