Определение Конституционного Суда РФ от 25.03.2021 № 552-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Д********й Т*****ы В**********ы на нарушение ее конституционных прав статьей 6110 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» город Санкт-Петербург 25 марта 2021 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, Г.А.Гаджиева, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки Т.В.Д********й к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Определением арбитражного суда, вынесенным в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) банка и оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной и кассационной инстанций, было частично удовлетворено заявление кредитора о привлечении контролирующих должника лиц, в том числе гражданки Т.В.Д********й, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; с данных лиц солидарно взысканы в пользу должника 249 000 061 руб.

При этом суды исходили, в частности, из доказанности совокупности условий, необходимых для привлечения к субсидиарной ответственности Т.В.Д********й, которая, будучи членом правления и главным бухгалтером банка, непосредственно участвовала в заседаниях кредитного комитета, подписывала договоры на выдачу заведомо невозвратных (технических) кредитов и, невзирая на осведомлённость о фиктивности протоколов комитета, проявила бездействие по не информированию об указанных обстоятельствах других членов комитета и (или) акционеров банка. Т.В.Д*******а оспаривает конституционность статьи 6110 «Контролирующее должника лицо» Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

По мнению заявительницы, положения данной статьи, рассматриваемые во взаимосвязи с нормами статьи 6111 того же Федерального закона, противоречат статьям 2, 8 (часть 1), 15 (части 1 и 2), 17, 19 (части 1 и 2), 35 (часть 1), 45, 46, 50 (часть 1) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой по своему буквальному смыслу и смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, позволяют произвольно толковать понятие «контролирующее должника лицо» и априори признавать контролирующим должника лицом главного бухгалтера, члена правления организации или иного должностного лица без учета выявленных обстоятельств уголовного дела и исследования фактического участия такого лица в управлении организацией. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Статья 6110 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в частности, предусматривает, что, если иное не предусмотрено данным Федеральным законом, в целях данного Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1); пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 531 ГК Российской Федерации (пункт 4); арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации, рассматривая отдельные вопросы, связанные с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве, в постановлении от 21 декабря 2017 года № 53 в числе прочего разъяснил, что лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника; названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения; суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (пункт 3); контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 18).

Рассматриваемые с учетом указанных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации положения статьи 6110 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в том числе в их взаимосвязи с нормами статьи 6111 данного Федерального закона о субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, не предполагают произвольного истолкования понятия «контролирующее должника лицо», служат как обеспечению определенности в вопросе об отнесении того или иного лица к числу контролирующих должника лиц, так и недопустимости извлечения выгоды из незаконного или недобросовестного поведения, не согласующегося с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а потому не могут расцениваться как нарушающие конституционные права и свободы заявительницы.

Установление же и оценка фактических обстоятельств конкретного дела к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относятся. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Д********й Т*****ы В**********ы, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 552-О