Определение Конституционного Суда РФ от 30.06.2020 № 1387-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина С******а Д****а А**********а на нарушение его конституционных прав частью четвертой статьи 132 Уголовного кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 30 июня 2020 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Д.А.С******а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Гражданин Д.А.С*****в, осужденный к лишению свободы за иные, помимо мужеложства и лесбиянства, действия сексуального характера с применением насилия к потерпевшему, с использованием его беспомощного состояния, в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, утверждает, что часть четвертая статьи 132 «Насильственные действия сексуального характера» УК Российской Федерации противоречит статьям 2, 15, 17, 19 и 21 Конституции Российской Федерации, поскольку предусматривает одинаковые санкции за совершение деяний, различных по своему характеру, умыслу и тяжести последствий. 2.

Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. В соответствии с Конвенцией о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 года) государства – ее участники обязуются защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения, а также принимать в этих целях все необходимые меры для предотвращения склонения или принуждения ребенка к любой незаконной сексуальной деятельности, использования в целях эксплуатации детей в проституции или в другой незаконной сексуальной практике, использования в целях эксплуатации детей в порнографии и порнографических материалах (статья 34).

Кроме того, Российская Федерация, ратифицировав Конвенцию Совета Европы о защите детей от сексуальной эксплуатации и сексуальных злоупотреблений, взяла на себя обязательство принять все необходимые законодательные или иные меры, обеспечивающие установление уголовной ответственности в том числе за занятие деятельностью сексуального характера с ребенком, который, согласно соответствующим положениям национального законодательства, не достиг установленного законом возраста для занятия такой деятельностью (подпункт «a» пункта 1 статьи 18), а также законодательно определить возраст, до которого запрещено вступать в действия сексуального характера с ребенком (пункт 2 статьи 18).

Соответствующая публично-правовая ответственность закреплена в статьях Уголовного кодекса Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 20 декабря 2016 года № 2775-О, от 18 июля 2017 года № 1549-О и др.). Так, статья 132 УК Российской Федерации устанавливает ответственность за насильственные действия сексуального характера, т.е. за мужеложство, лесбиянство или иные действия сексуального характера с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей) (часть первая), а также усиливает ответственность за такие действия, если они повлекли по неосторожности смерть потерпевшего (потерпевшей), либо совершены в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста (часть четвертая). В правоприменительной практике изнасилование и насильственные действия сексуального характера считаются оконченными соответственно с момента начала полового сношения, мужеложства, лесбиянства и иных действий сексуального характера (абзац первый пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2014 года № 16 «О судебной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности»). Следовательно, общественно опасные последствия, включая вред здоровью, телесные повреждения, не являются обязательными признаками преступлений, предусмотренных статьями 131 и 132 УК Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 июля 2016 года № 1665-О и от 24 октября 2019 года № 2723-О).

Согласно Уголовному кодексу Российской Федерации лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина (часть первая статьи 5), наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (часть первая статьи 6), наказание назначается в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части этого Кодекса, и с учетом положений его Общей части (часть первая статьи 60), в том числе смягчающих и отягчающих обстоятельств (статьи 61–63).

Во взаимосвязи с приведенными положениями и с учетом фактических обстоятельств конкретного дела подлежат применению и нормы главы 18 этого Кодекса. Таким образом, часть четвертая статьи 132 УК Российской Федерации не содержит неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознавать противоправность своего деяния и которая препятствовала бы единообразному ее пониманию и применению правоприменительными органами.

Это соотносится с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, указавшего, что любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя непосредственно из текста соответствующей нормы – в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, – каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия) (постановления от 27 мая 2008 года № 8-П, от 13 июля 2010 года № 15-П и др.). Разрешение же вопроса о размере санкций за предусмотренные Уголовным кодексом Российской Федерации преступления является прерогативой федерального законодателя (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2014 года № 32-П).

При этом должна обеспечиваться соразмерность мер наказания совершенному преступлению, а также баланс основных прав индивида и общего интереса, состоящего в защите личности, общества и государства от преступных посягательств. Соответственно, федеральный законодатель, определяя – при соблюдении конституционных гарантий прав личности в ее отношениях с государством – уголовно-правовые последствия совершения преступления, дифференцирует их в зависимости от общественной опасности содеянного, в том числе в статьях 131 и 132 этого Кодекса (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июня 2013 года № 998-О, от 24 ноября 2016 года № 2550-О, от 18 июля 2017 года № 1540-О и др.). Следовательно, оспариваемое законоположение не может расцениваться как нарушающее конституционные права заявителя в указанном им аспекте, а потому данная жалоба, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению.

Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина С******а Д****а А**********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1387-О