Определение Конституционного Суда РФ от 01.10.2019 № 2499-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина С**********а Д****а Ю******а на нарушение его конституционных прав пунктом 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации, частью 27 статьи 26 Федерального закона «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» и абзацем вторым пункта 5 статьи 18 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» город Санкт-Петербург 1 октября 2019 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, В.Г.Ярославцева, рассмотрев по требованию гражданина Д.Ю.С**********а вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил :

1. Решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, были удовлетворены исковые требования межрайонной природоохранной прокуратуры, предъявленные к гражданину Д.Ю.С**********у – собственнику земельного участка и связанные с соблюдением ограничений, установленных для данного участка санитарными правилами. В частности, на него были возложены обязанности снести самовольные постройки, включая баню и летнюю кухню, и демонтировать локальные очистные сооружения.

Как указали суды, земельный участок, принадлежащий ответчику, расположен в границах первого пояса зоны санитарной охраны водохранилища, являющегося источником питьевого водоснабжения города Москвы; созданные на этом земельном участке объекты создают угрозу химического и биологического загрязнения данного источника. Д.Ю.С*********в оспаривает конституционность следующих законоположений: пункта 1 статьи 222 ГК Российской Федерации, закрепляющего признаки самовольной постройки, а также предусматривающего, что не является самовольной постройкой здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные с нарушением установленных в соответствии с законом ограничений использования земельного участка, если собственник данного объекта не знал и не мог знать о действии указанных ограничений в отношении принадлежащего ему земельного участка; части 27 статьи 26 Федерального закона от 3 августа 2018 года № 342- ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которой, в частности, в случае, если здание, сооружение, объект незавершенного строительства возведены, созданы в границах зоны с особыми условиями использования территории, которая установлена и границы которой установлены до дня официального опубликования данного Федерального закона, и размещение или использование (назначение) таких здания, сооружения, объекта незавершенного строительства не соответствует ограничениям использования земельных участков, установленным в границах указанной зоны, собственники здания, сооружения, объекта незавершенного строительства уведомляются в письменной форме о том, что такие здание, сооружение, объект незавершенного строительства подлежат сносу или их параметры и (или) разрешенное использование (назначение) подлежат приведению в соответствие с ограничениями использования земельных участков, установленными в границах зоны с особыми условиями использования территории, с указанием оснований для их сноса или приведения в соответствие; порядок данного уведомления устанавливается Правительством Российской Федерации (такой порядок предусмотрен правилами, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 13 мая 2019 года № 588, которое было принято уже после вынесения судебных постановлений по делу заявителя); абзаца второго пункта 5 статьи 18 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», согласно которому зоны санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения устанавливаются, изменяются, прекращают существование по решению органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации; при этом решения об установлении, изменении зоны санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения принимаются при наличии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии границ таких зон и ограничений использования земельных участков в границах таких зон санитарным правилам; положение о зонах санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения утверждается Правительством Российской Федерации.

По мнению заявителя, оспариваемые законоположения, а также практика их толкования и применения не соответствуют статьям 15 и 35 (части 1–3) Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют лишать граждан принадлежащего им имущества на основании ограничений, которые не были указаны в Едином государственном реестре недвижимости и не были известны гражданам. Также в жалобе отмечено, что суды неправильно определили правовые акты, подлежащие применению в данном деле, и не учли иерархию этих актов. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Пункт 1 статьи 222 ГК Российской Федерации, закрепляющий признаки самовольной постройки, а также предусматривающий гарантии для лиц, которые не знали и не могли знать о наличии ограничений в использовании принадлежащего им земельного участка и с учетом данного обстоятельства действовали добросовестно при возведении на нем зданий, сооружений, других строений, не может сам по себе расцениваться как нарушающий конституционные права заявителя, который, как отмечено в судебных постановлениях, был осведомлен о нахождении земельного участка в границах водоохранной зоны и наличии ограничений, предусмотренных санитарными правилами.

Что же касается абзаца второго пункта 5 статьи 18 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», определяющего в том числе виды правовых актов, которые принимают органы государственной власти Российской Федерации и субъектов Российской Федерации по вопросам, связанным с созданием и правовым режимом зон санитарной охраны источников питьевого и хозяйственнобытового водоснабжения, то данное правовое регулирование учитывает положения пунктов «в», «д» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации, согласно которым вопросы владения, пользования и распоряжения землей, природопользование, охрана окружающей среды и обеспечение экологической безопасности находятся в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов, а также предусматривает необходимые гарантии обоснованности решений, принимаемых органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, об установлении или изменении указанных зон, а именно устанавливает обязательность получения этими органами соответствующего эпидемиологического заключения. С учетом изложенного абзац второй пункта 5 статьи 18 Федерального закона «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» каких-либо конституционных прав заявителя также не нарушает.

Установление же фактических обстоятельств конкретного дела, в том числе осведомленности заявителя о наличии ограничений в использовании земельного участка, а также оценка правильности выбора и применения правовых норм с учетом таких обстоятельств не относятся к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она определена в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Представленными материалами не подтверждается применение в конкретном деле с участием заявителя части 27 статьи 26 Федерального закона «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации».

При этом, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, само по себе упоминание обжалуемого нормативного положения в тексте судебного постановления еще не свидетельствует о его применении судом (постановление от 8 декабря 2017 года № 39-П; определения от 22 января 2014 года № 49-О, от 25 июня 2019 года № 1727-О и др.). Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина С**********а Д****а Ю******а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 2499-О