Определение Конституционного Суда РФ от 27.06.2017 № 1436-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Д*******а С****я С********а на нарушение его конституционных прав положениями пункта 3 части четвертой статьи 413 и части первой статьи 415 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 27 июня 2017 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев по требованию гражданина С.С.Д*******а вопрос о возможности принятия его жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Комитетом по правам человека ООН в Соображениях, принятых на его 111-й сессии 7–25 июля 2014 года, было признано нарушение права гражданина С.С.Д*******а, осужденного за совершение ряда преступлений по приговору суда (приговор был изменен кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации путем освобождения С.С.Д*******а от наказания за ряд преступлений и смягчения назначенного наказания), на обеспечение эффективного средства правовой защиты по уголовному делу, в том числе поскольку он: не был проинформирован о его праве на помощь адвоката и не был представлен им во время кассационных разбирательств, что повлекло нарушение его права быть судимым в его присутствии и защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника (подпункт «d» пункта 3 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах), притом что Верховный Суд Российской Федерации признал факт нарушения права С.С.Д*******а на защиту и отменил решение нижестоящей кассационной инстанции, вернув обвинительный приговор на новое кассационное рассмотрение; в силу чрезмерно длительной процедуры поднадзорного производства не имел доступа к эффективному средству правовой защиты по смыслу пункта 3 статьи 2 названного Пакта до тех пор, пока Верховный Суд Российской Федерации не отменил первоначальное решение кассационной инстанции; был ограничен в праве на защиту в смысле подпункта «d» пункта 3 статьи 14 названного Пакта при повторном рассмотрении его кассационной жалобы, поскольку участвовал в судебном заседании лишь посредством видеоконференц-связи и не имел возможности проконсультироваться со своим адвокатом в отношении тех представлений, которые прокурор сделал в ходе судебного разбирательства. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации С.С.Д******в просит признать противоречащими статьям 2, 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 21, 45, 46 и 55 (части 2 и 3) Конституции Российской Федерации положения пункта 3 части четвертой статьи 413 и части первой статьи 415 УПК Российской Федерации в той мере, в какой они не содержат оснований для пересмотра ошибочных судебных решений по новым обстоятельствам, установленным Комитетом по правам человека ООН в его Соображениях, принятых по сообщению заявителя.

2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Вопрос о конституционности положений уголовно-процессуального закона, устанавливающих круг новых и вновь открывшихся обстоятельств, служащих основанием для возобновления производства по уголовному делу, включая пункт 3 части четвертой статьи 413 и часть первую статьи 415 УПК Российской Федерации, уже рассматривался Конституционным Судом Российской Федерации. В постановлениях от 2 февраля 1996 года № 4-П и от 16 мая 2007 года № 6-П, а также в определениях от 10 июля 2003 года № 290- О, от 4 декабря 2007 года № 962-О-О и от 28 июня 2012 года № 1248-О Конституционный Суд Российской Федерации пришел к следующим выводам.

Возобновление производства по уголовному делу в отличие от пересмотра судебных решений в порядке надзора осуществляется в связи с выявлением таких обстоятельств, которые либо возникли уже после рассмотрения уголовного дела судом, либо существовали на момент рассмотрения уголовного дела, но не были известны суду и не могли быть им учтены. С учетом этого возобновление производства по уголовному делу ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств направлено не на восполнение недостатков предшествующей обвинительной и судебной деятельности, а на обеспечение возможности исследования новых для суда обстоятельств, в том числе таких фактических обстоятельств, которые уголовный закон признает имеющими значение для определения оснований и пределов уголовно-правовой охраны, но которые в силу объективных причин ранее не могли входить в предмет исследования по уголовному делу.

Вместе с тем возможно использование механизма пересмотра вступившего в законную силу приговора в процедуре возобновления производства по уголовному делу и в случае, когда после исчерпания возможностей судебного надзора будет выявлена неправосудность приговора, явившаяся результатом либо игнорирования собранных доказательств, нашедших отражение в материалах дела, либо их ошибочной оценки, либо неправильного применения закона. Конституция Российской Федерации, формулируя право на судебную защиту, не исключает, а, напротив, предполагает возможность исправления судебных ошибок и после рассмотрения дела в той судебной инстанции, решение которой отраслевым законодательством может признаваться окончательным в том смысле, что согласно обычной процедуре оно не может быть изменено.

Именно такой вывод вытекает из статьи 46 (часть 3) Конституции Российской Федерации, признающей за каждым право обращаться в соответствии с международными договорами Российской Федерации в межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, если исчерпаны все имеющиеся внутригосударственные средства правовой защиты. Международные акты, в частности Международный пакт о гражданских и политических правах (пункт 6 статьи 14), предусматривающий возможность пересмотра окончательных решений судов, если какое-либо новое или вновь обнаруженное обстоятельство неоспоримо доказывает наличие судебной ошибки, закрепляют более широкие возможности для исправления судебных ошибок, чем уголовнопроцессуальное законодательство Российской Федерации.

Приведенная международно-правовая норма, в силу статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации являющаяся составной частью правовой системы России, имеет приоритет перед внутренним законодательством по вопросам защиты прав и свобод, нарушенных в результате судебных ошибок. Ограничение круга оснований для возобновления уголовного дела в целях пересмотра незаконного или необоснованного судебного решения недопустимо, если это делает невозможным обеспечение правосудности судебных актов и восстановление судом прав и законных интересов граждан. Приведенные правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации сохраняют свою силу. Следовательно, жалоба С.С.Д*******а, как не отвечающая критерию допустимости обращений в Конституционный Суд Российской Федерации, не может быть принята им к рассмотрению.

Разрешение же вопроса о том, имели ли место в действительности обстоятельства, требующие пересмотра дела заявителя, в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации, определенную в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не входит. Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Д*******а С****я С********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1436-О