Определение Конституционного Суда РФ от 28.02.2017 № 420-О

об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К**а В*****а Н*********а на нарушение его конституционных прав статьей 181 и пунктом 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 28 февраля 2017 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, С.М.Казанцева, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина В.Н.К**а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, было, среди прочего, отказано в удовлетворении предъявленных гражданином В.Н.К***м требований о признании недействительными договора передачи жилого помещения в собственность (в части) и свидетельства о праве собственности, о признании права общей долевой собственности на жилое помещение и об определении долей в праве собственности на него. Суды указали, что В.Н.К***м пропущен срок исковой давности, о чем заявлено сторонами в споре; течение этого срока началось с момента исполнения оспариваемого договора.

Суды подчеркнули, что учитывают предъявление В.Н.К***м требований спустя восемь лет после достижения совершеннолетия. В передаче кассационных жалоб на данные судебные постановления для рассмотрения в судебном заседании судов кассационной инстанции, включая Верховный Суд Российской Федерации, было отказано. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации В.Н.К*м оспаривает конституционность следующих положений Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ: статьи 181, посвященной срокам исковой давности по недействительным сделкам, а также пункта 1 статьи 200, в соответствии с которым, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (в деле с участием заявителя применен в редакции, действовавшей до внесения изменений Федеральным законом от 7 мая 2013 года № 100-ФЗ и также содержавшей положения о течении срока исковой давности со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, и о возможности установления законом иного момента начала течения этого срока).

По мнению заявителя, оспариваемые нормы противоречат статьям 19 (часть 1), 35 (часть 1) и 46 Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому правоприменительной практикой, они допускают ограничение срока исковой давности десятью годами со дня совершения сделки, а также исчисление срока исковой давности по требованиям гражданина, который не достиг совершеннолетия в момент нарушения права, только с момента, когда о нарушении узнали его законные представители или уполномоченный орган, либо с момента возникновения у него полной гражданской или гражданской процессуальной дееспособности, а не с момента, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своих прав. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Регулирование сроков для обращения в суд, включая их изменение и отмену, относится к компетенции законодателя; установление этих сроков обусловлено необходимостью обеспечить стабильность правоотношений и не может рассматриваться как нарушение права на судебную защиту (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15 февраля 2016 года № 3-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 3 октября 2006 года № 439-О, от 5 марта 2009 года № 253-О-О, от 8 апреля 2010 года № 456-О-О, от 2 декабря 2013 года № 1908-О и др.).

Данный вывод в полной мере распространяется и на гражданско-правовой институт исковой давности (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 364-О-О, от 29 мая 2012 года № 894-О, от 22 апреля 2014 года № 752-О и др.), в частности на определение законодателем момента начала течения указанного срока (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 февраля 2012 года № 313-О-О, от 29 сентября 2016 года № 2090-О и др.).

Положение пункта 1 статьи 200 ГК Российской Федерации, допускающее установление законом иного момента начала течения срока исковой давности по сравнению с закрепленным в ним общим правилом, само по себе не может расцениваться как нарушающее в обозначенном в жалобе аспекте конституционные права заявителя, в конкретном деле с участием которого суды связали момент начала течения срока исковой давности с началом исполнения оспариваемого договора, а судья суда кассационной инстанции указал, что утверждение В.Н.К**а о моменте, в который он узнал о нарушении своих прав, не подтверждается представленными доказательствами.

Кроме того, в соответствии со статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» Конституционный Суд Российской Федерации по жалобам граждан на нарушение конституционных прав и свобод проверяет конституционность закона, примененного в конкретном деле, рассмотрение которого завершено в суде, при этом жалоба должна быть подана в срок не позднее одного года после рассмотрения дела в суде; к жалобе должна быть приложена копия официального документа, подтверждающего применение оспариваемого закона в деле заявителя. Представленными материалами применение пункта 2 статьи 181 ГК Российской Федерации в конкретном деле с участием заявителя не подтверждается.

Что касается пункта 1 той же статьи, то последнее судебное постановление по делу, в котором он был применен, принято 5 ноября 2015 года (письмо заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации об отсутствии оснований для несогласия с отказом в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции).

Представленное в Конституционный Суд Российской Федерации определение суда общей юрисдикции от 18 декабря 2015 года об отказе в удовлетворении заявления В.Н.К**а о пересмотре дела по новым обстоятельствам применение оспариваемых норм в конкретном деле с его участием не подтверждает. В ранее поданном В.Н.К***м обращении, направленном в Конституционный Суд Российской Федерации до истечения срока, предусмотренного статьей 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», вопрос о конституционности статьи 181 ГК Российской Федерации, в отличие от пункта 1 статьи 200 данного Кодекса, не ставился.

Жалобу на нарушение своих конституционных прав статьей 181 ГК Российской Федерации заявитель впервые направил в Конституционный Суд Российской Федерации 10 декабря 2016 года. Следовательно, в части оспаривания конституционности пункта 1 статьи 181 ГК Российской Федерации заявителем пропущен срок для обращения в Конституционный Суд Российской Федерации. Таким образом, в части оспаривания конституционности статьи 181 ГК Российской Федерации жалоба также не может быть признана допустимой в силу требований Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К**а В*****а Н*********а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 420-О