1. Договор доверительного управления имуществом прекращается вследствие:
смерти гражданина, являющегося выгодоприобретателем, или ликвидации юридического лица - выгодоприобретателя, если договором не предусмотрено иное;
отказа выгодоприобретателя от получения выгод по договору, если договором не предусмотрено иное;
смерти гражданина, являющегося доверительным управляющим, признания его недееспособным, ограниченно дееспособным или безвестно отсутствующим, а также признания индивидуального предпринимателя несостоятельным (банкротом);
отказа доверительного управляющего или учредителя управления от осуществления доверительного управления в связи с невозможностью для доверительного управляющего лично осуществлять доверительное управление имуществом;
отказа учредителя управления от договора по иным причинам, чем та, которая указана в абзаце пятом настоящего пункта, при условии выплаты доверительному управляющему обусловленного договором вознаграждения;
признания несостоятельным (банкротом) гражданина-предпринимателя, являющегося учредителем управления.
(Особенности применения пункта 1 - федеральные законы от 07.05.1998 № 75-ФЗ , от 24.07.2002 № 111-ФЗ , от 10.01.2003 № 14-ФЗ )
2. При отказе одной стороны от договора доверительного управления имуществом другая сторона должна быть уведомлена об этом за три месяца до прекращения договора, если договором не предусмотрен иной срок уведомления.
3. При прекращении договора доверительного управления имущество, находящееся в доверительном управлении, передается учредителю управления, если договором не предусмотрено иное.
(Особенности применения пункта 3 - Федеральный закон от 24.07.2002 № 111-ФЗ )
Что касается оспариваемой Ю.А.Б*******м статьи 1024 ГК Российской Федерации, устанавливающей, в частности, перечень оснований для прекращения договора доверительного управления имуществом, то, как следует из содержания жалобы, заявитель связывает нарушение своих конституционных прав не с содержащимися в ней предписаниями, которые не регламентируют вопросов, связанных с правилами оформления расторжения договора и порядка передачи имущества, находящегося в доверительном управлении, а с судебными постановлениями, принятыми по конкретному делу с его участием и, по существу, просит оценить их законность и обоснованность, что к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации также не относится.
Проверка же правильности выбора и толкования правовых норм с учетом фактических обстоятельств конкретного дела – на что, по существу, направлены доводы заявителя о проверке конституционности относящейся к сфере диспозитивного регулирования нормы пункта 3 статьи 1024 ГК Российской Федерации о судьбе имущества при прекращении договора доверительного управления, а также пунктов 2 и 3 статьи 25 Федерального закона «О негосударственных пенсионных фондах», – равно как и проверка соответствия друг другу оспариваемых положений данного Федерального закона, регулирующих права и обязанности негосударственных пенсионных фондов как учредителей управления средствами пенсионных накоплений и (или) средствами пенсионных резервов и как страховщиков по договорам обязательного пенсионного страхования, не входит в полномочия Конституционного Суда Российской Федерации, как они установлены статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации».