Определение Конституционного Суда РФ от 23.06.2015 № 1494-О

определение КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К*****а Л*****а А************а на нарушение его конституционных прав статьей 240 Уголовного кодекса Российской Федерации город Санкт-Петербург 23 июня 2015 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина Л.А.К*****а к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил : 1.

Приговором суда от 29 марта 2012 года (с учетом изменений, внесенных в него судом кассационной инстанции) гражданин Л.А.К****в был осужден за совершение ряда преступлений, в том числе предусмотренных частью третьей статьи 240 УК Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года № 162-ФЗ), предусматривавшей уголовную ответственность за вовлечение в занятие проституцией или принуждение к продолжению занятия проституцией, совершенные организованной группой либо в отношении заведомо несовершеннолетнего. В связи с введением в уголовный закон статьи 2401 «Получение сексуальных услуг несовершеннолетнего» (Федеральный закон от 28 декабря 2013 года № 380-ФЗ) заявитель обратился в суд с ходатайством о переквалификации совершенных им деяний с части третьей статьи 240 УК Российской Федерации на указанную статью данного Кодекса.

Однако в принятии этого ходатайства к рассмотрению заявителю было отказано, с чем согласился суд апелляционной инстанции. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Л.А.К****в просит признать не соответствующей статьям 17, 19 и 54 Конституции Российской Федерации статью 240 «Вовлечение в занятие проституцией» УК Российской Федерации, которая, по его мнению, не раскрывает понятие «проституция», что позволило суду в его конкретном деле расширительно истолковать это понятие, признав заявителя лицом, вовлекающим других лиц в занятие проституцией, хотя он лишь получал сексуальные услуги этих лиц. 2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.

Согласно Конституции Российской Федерации в России как социальном государстве, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека, охраняется здоровье людей (статья 7), материнство и детство (статья 38, часть 1), а права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (статья 17, часть 1).

Основываясь на Декларации прав ребенка от 20 ноября 1959 года, согласно преамбуле которой ребенок ввиду его физической и умственной незрелости нуждается в специальной охране и заботе, включая надлежащую правовую защиту, Конвенция о правах ребенка от 20 ноября 1989 года обязывает государства-участники обеспечивать ребенку, которым признается каждое человеческое существо до достижения 18-летнего возраста (статья 1), такую защиту и заботу, которые необходимы для его благополучия (пункт 2 статьи 3), принимать все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, включая сексуальное злоупотребление (статья 19), защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения, в том числе принимать все необходимые меры для предотвращения использования в целях эксплуатации детей в проституции или в другой незаконной сексуальной практике (статья 34).

При этом каждое государство-участник обеспечивает, чтобы были в полной мере охвачены его криминальным или уголовным правом предложение, получение, передача или предоставление ребенка для целей детской проституции (статья 3 Факультативного протокола к Конвенции о правах ребенка, касающегося торговли детьми, детской проституции и детской порнографии, принятого 25 мая 2000 года Резолюцией 54/263 Генеральной Ассамблеи ООН). Равным образом государство принимает законодательные и иные меры, необходимые для признания и квалификации в качестве уголовно наказуемых деяний (преступлений) такой формы торговли людьми, как вовлечение лица, в том числе несовершеннолетнего, в занятие проституцией (статья 10 Модельного закона о противодействии торговле людьми, принятого постановлением Межпарламентской Ассамблеи государств – участников Содружества Независимых Государств от 3 апреля 2008 года № 30–11).

Для реализации данных предписаний федеральный законодатель установил в части третьей статьи 240 УК Российской Федерации, по которой был осужден заявитель, уголовную ответственность за вовлечение в занятие проституцией или принуждение к продолжению занятия проституцией, совершенные в отношении несовершеннолетнего.

При этом понятие «проституция» для такой категории вовлекаемых в нее лиц определяется международными договорами, участие в которых принимает Российская Федерация, в связи с чем они в силу предписаний статьи 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. В частности, Факультативным протоколом к Конвенции о правах ребенка, касающимся торговли детьми, детской проституции и детской порнографии, определено, что под детской проституцией следует понимать использование ребенка в деятельности сексуального характера за вознаграждение или любую иную форму возмещения (пункт «b» статьи 2).

Данным положениям корреспондируют предписания Модельного закона о противодействии торговле людьми, устанавливающего, что детская проституция представляет собой предложение и (или) оказание ребенком возмездных услуг сексуального характера или участие ребенка в иной деятельности сексуального характера за плату или другую форму вознаграждения (статья 3). Следовательно, оспариваемая заявителем норма неопределенности не содержит и не может расцениваться как нарушающая права заявителя в указанном в жалобе аспекте. Кроме того, из жалобы следует, что заявитель аргументирует нарушение своих прав неправильной, с его точки зрения, квалификацией судом совершенных им деяний. Тем самым заявитель, по сути, ставит перед Конституционным Судом Российской Федерации вопрос о проверке законности и обоснованности вынесенных по его делу судебных решений.

Между тем такая проверка к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, как она закреплена статьей 125 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится. Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина К*****а Л*****а А************а, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.

2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1494-О