Определение Конституционного Суда РФ от 16.07.2013 № 1218-О

определение КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ об отказе в принятии к рассмотрению жалобы закрытого акционерного общества «Меконг плюс» на нарушение конституционных прав и свобод пунктом 1 части 1 статьи 3.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и статьей 13 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» город Санкт-Петербург 16 июля 2013 года Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей К.В.Арановского, А.И.Бойцова, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, М.И.Клеандрова, С.Д.Князева, А.Н.Кокотова, Л.О.Красавчиковой, С.П.Маврина, Н.В.Мельникова, Ю.Д.Рудкина, Н.В.Селезнева, О.С.Хохряковой, В.Г.Ярославцева, рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы ЗАО «Меконг плюс» к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил :

1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации ЗАО «Меконг плюс» оспаривает конституционность следующих законоположений: пункта 1 части 1 статьи 3.5 КоАП Российской Федерации, согласно которому административный штраф может выражаться в величине, кратной стоимости предмета административного правонарушения на момент окончания или пресечения административного правонарушения; статьи 13 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», которая устанавливает профессиональные и квалификационные требования, предъявляемые к государственному судебному эксперту.

Как следует из представленных материалов, постановлениями судов общей юрисдикции ЗАО «Меконг плюс» признано виновным в совершении административных правонарушений, выразившихся в недекларировании по установленной форме товаров, подлежащих таможенному декларированию, и ему назначено наказание – административный штраф в виде ½ размера стоимости товаров, явившихся предметом административного правонарушения. При этом стоимость товаров была определена на основе экспертных заключений Центрального экспертно-криминалистического таможенного управления Федеральной таможенной службы.

По мнению заявителя, пункт 1 части 1 статьи 3.5 КоАП Российской Федерации и статья 13 Федерального закона «О государственной судебноэкспертной деятельности в Российской Федерации» в силу своей неопределенности позволяют правоприменительным органам при установлении размера административного штрафа руководствоваться произвольно определенной стоимостью товара: в его конкретном деле определенная государственным судебным экспертом стоимость товаров отличалась от стоимости тех же товаров, определенной независимым экспертом, в несколько раз (разница составила 111 265 711,26 рублей) и, кроме того, государственный эксперт для определения стоимости одной части товара использовал цены мирового товарного рынка, а для другой части – цены российского товарного рынка, причем заключению государственного эксперта, который является сотрудником структурного подразделения органа государственной власти, участвующего в производстве по делу об административном правонарушении, отдается приоритет по сравнению с заключениями независимых экспертов.

Все это, по мнению заявителя, стало возможным в результате применения в его деле оспариваемых им законоположений, которые противоречат статьям 15 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 34 (часть 1), 45 (часть 2), 46 (часть 1), 50 (часть 2) и 55 (часть 2) Конституции Российской Федерации. 2.

Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные ЗАО «Меконг плюс» материалы, не находит оснований для принятия его жалобы к рассмотрению. В Постановлении от 26 ноября 2012 года № 28-П Конституционный Суд Российской Федерации указывал, что он не вправе вторгаться в компетенцию федерального законодателя, предлагая ему установить конкретные правила исчисления штрафных санкций, назначаемых нарушителям таможенного законодательства, – ограничение Конституционным Судом Российской Федерации дискреции законодателя в выборе административно-правовых средств обеспечения таможенного регулирования, а следовательно, экономической безопасности и суверенитета Российской Федерации (при условии, что его осуществление не приводит к нарушению конституционных предписаний) не соответствовало бы предназначению конституционного судопроизводства и противоречило бы принципу разделения властей, закрепленному статьей 10 Конституции Российской Федерации.

При отсутствии в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях специальных оговорок относительно исчисления административных штрафов, в том числе штрафа, предусмотренного в части 1 его статьи 16.2 «Недекларирование либо недостоверное декларирование товаров», стоимость товаров для целей уплаты административных штрафов определяется на основании положений входящей в главу 27 «Применение мер обеспечения производства по делам об административных правонарушениях» КоАП Российской Федерации статьи 27.11, согласно которой изъятые вещи подлежат оценке, в том числе в случае, если нормой об ответственности за административное правонарушение предусмотрено назначение административного наказания в виде административного штрафа, исчисляемого в величине, кратной стоимости изъятых вещей (часть 1); при этом стоимость изъятых вещей определяется на основании государственных регулируемых цен в случае, если таковые установлены; в остальных случаях стоимость изъятых вещей, за исключением изъятых товаров для личного пользования, перемещаемых физическими лицами через таможенную границу Таможенного союза, в отношении которых используется таможенная стоимость, определенная в соответствии с главой 49 Таможенного кодекса Таможенного союза, определяется на основании их рыночной стоимости (часть 2).

Из этого следует, что в отношении юридических лиц для исчисления административного штрафа используется рыночная стоимость ввозимого товара на территории Российской Федерации. Таким образом, пункт 1 части 1 статьи 3.5 КоАП Российской Федерации, определяющий общие правила установления административного штрафа и применяемый в нормативном единстве со статьей 27.11 данного Кодекса, не может рассматриваться как нарушающий конституционные права заявителя в указанном им аспекте.

Что касается статьи 13 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», устанавливающей предъявляемые к государственному судебному эксперту профессиональные и квалификационные требования, то она не регулирует вопросы доказывания по делу об административном правонарушении. Лицу, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, она не препятствует представить в суд заключение независимой экспертизы, а суду – самостоятельно назначить экспертизу. Следовательно, данная статья также не может рассматриваться как нарушающая конституционные права заявителя в указанном им аспекте.

Проверка же правильности определения стоимости товара для целей установления размера административного штрафа, как связанная с исследованием фактических обстоятельств конкретного дела, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации (статья 125 Конституции Российской Федерации и статья 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»). Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации определил : 1.

Отказать в принятии к рассмотрению жалобы закрытого акционерного общества «Меконг плюс», поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой. 2. определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит. Председатель Конституционного Суда Российской Федерации В.Д.Зорькин № 1218-О